Посвящается 100-летию Сугры ханым Бабаевой

В истории каждой семьи встречаются имена, которые передаются из поколения в поколение с уважением, теплотой, благодарностью и той особой внутренней нежностью, которая возникает, когда речь заходит о человеке большого сердца.

Таким именем навсегда осталась Сугра ханым Бабаева – доктор Бабаева, как ее многие называли. Женщина редкой судьбы, тонкого ума, большого человеческого достоинства и высокой профессиональной культуры. Одна из первых дипломированных гинекологов Азербайджана, она принадлежала к тому поколению, которое входило в профессию ради служения народу. Тогда врачебный халат был знаком нравственной ответственности. Его надевали люди, способные держать в руках чужую боль, чужую надежду и чужое завтра.

Сугра ханым родилась 13 июня 1926 года в Ичеришехер – в самом сердце древнего Баку, среди каменных стен, узких улочек, восточной сдержанности, городских легенд и той особой бакинской атмосферы, где у каждого окна была и своя собственная история. Она появилась на свет в удивительной семье Салмана и Сафии-хатун Абдуллаевых – семье, где уважение к знанию, культуре, труду и человеческому достоинству было естественной нормой жизни.

Это была семья, в которой талант не был случайностью. Сестра Сугры ханым Сафура ханым Гасанова была врачом-терапевтом. Другая сестра, бабушка по матери вашего покорного слуги, Ситара ханым Гасымова была музыкантом, одной из первых исполнительниц на таре в Азербайджане. Диляра ханым Абдуллаева посвятила себя химии, а брат Адиль Абдуллаев был журналистом и поэтом. 

В этой семье словно сошлись несколько дорог азербайджанской интеллигенции: медицина, наука, музыка, слово. И Сугра ханым заняла среди них свое особое место – место женщины, чья профессия была связана с самым сокровенным таинством человеческого существования.

Гинекология – одна из тех областей медицины, где наука соприкасается с чудом. Здесь речь идет о продолжении рода, о материнстве, о рождении, о хрупкой границе между тревогой и счастьем. Гинеколог стоит у истоков человеческой жизни. Он встречает страхи женщин, их надежды, их молчаливые просьбы, их самые личные переживания. В этой профессии знания без человечности холодны, а доброта без профессионализма бессильна. Сугра ханым Бабаева обладала и тем, и другим.

Почти полвека профессиональной жизни Сугры ханым было связано с Родильным домом №5 имени Шамамы Алескеровой (в то время Роддом имени Н.К.Крупской – ред.) – учреждением, которое для многих бакинских семей стало местом первой встречи с новой жизнью. Именно там, среди тревожных ожиданий, первых детских криков, счастливых слез матерей и напряженной ответственности врачей, раскрывался ее настоящий профессиональный характер. Она имела честь лично общаться с Шамамой ханым Алескеровой – женщиной легендарной судьбы, чье имя стало частью истории азербайджанского здравоохранения. В семейной памяти сохранилась трогательная деталь: иногда Абульфаз Бабаев приходил за супругой еще до окончания ее рабочего дня. Он заходил в роддом с той особой уважительной деликатностью, которая была свойственна людям старой закалки, любезно беседовал с Шамамой ханым, и после этого Сугра ханым получала ее добро – почти материнское благословение – уйти немного раньше. В этом маленьком эпизоде удивительно много живой человеческой теплоты: послевоенная бакинская интеллигентность, уважение к врачу, тепло супружеской привязанности, человеческая близость коллег и та атмосфера доверия, в которой служение медицине сочеталось с простыми радостями семейного счастья.

Примечательно, что пациенты Сугры ханым видели в ней человека, рядом с которым становилось спокойнее. Она умела слушать, вселять уверенность, быть строгой, когда требовалась дисциплина, и мягкой, когда человеку нужна была поддержка. Врачебная практика для нее была пространством доверия. Через ее кабинет, через ее заботу, через ее руки прошли многие женщины, среди которых были представители известных семей, деятели культуры, искусства, общественной жизни. Но для самой Сугры ханым каждая пациентка была прежде всего человеком. Она не измеряла внимание именами и положением. Ее внутренний закон был выше социальных различий: если человек нуждается в помощи, значит, ему надо помочь.

Ее благотворительность не была показной, она проявлялась в поступках: в заботе о пациентах, в готовности поддержать, в умении не пройти мимо чужой нужды. Сугра ханым была из тех, для кого добро было естественным образом жизни. В ее характере было много света, который не ослеплял, а согревал.

Особая глава ее жизни связана с историей ее любви и семьи. Ее супруг, Бабаев Абульфаз Садых оглу, прошел через суровую школу Второй мировой войны. С 1939 по 1945 год он служил, был танкистом, встретил Победу над фашизмом в Австрии. Домой, в Азербайджан, он вернулся уже в 1947 году – человеком, прошедшим через огонь, фронт, концлагеря, ожидание и долгую дорогу назад.

Их встреча с Сугрой ханым стала частью семейной легенды. В этой истории было все: послевоенное дыхание времени, человеческая надежда, молодость, достоинство и вера в будущее. 9 мая 1949 года они сыграли свадьбу и посвятили этот день Великой Победе над фашизмом. Это была дата, наполненная личным и историческим смыслом. В ней соединились судьба семьи и судьба поколения. Для них 9 мая стало днем памяти, любви, благодарности и начала новой жизни.

Можно даже представить этот день: послевоенный Баку, молодые люди, за плечами которых уже стояла тяжелая история века, а впереди – семья, дети, труд и надежды. Он – фронтовик, танкист, человек мужества. Она – будущий доктор, женщина знания и милосердия. Их союз словно вобрал в себя две великие силы: защиту жизни и продолжение жизни. Он прошел войну, чтобы жизнь победила. Она стала врачом, чтобы жизнь продолжалась.

В этом есть удивительная символика. Мужчина, вернувшийся с войны, и женщина, посвятившая себя медицине рождения, создают семью в День Победы. Это звучит почти как сюжет большого романа, но в нашей семейной памяти это была живая, теплая, настоящая реальность.

Но в судьбе Сугры ханым Бабаевой была и своя глубоко спрятанная трагедия – та самая боль, о которой в прежние времена редко говорили вслух, потому что семейный уклад, воля старших и неписаные законы рода часто оказывались сильнее материнского сердца. По горькому стечению обстоятельств, женщина, посвятившая себя гинекологии, рождению детей, охране материнства и продолжению человеческой жизни, сама оказалась перед испытанием, которое могло разломить душу надвое. Своего первого ребёнка – дочь Рену, которая была ещё и первой внучкой Салмана и Сафии-хатун Абдуллаевых, - она была вынуждена отдать на воспитание деверю. Таков был семейный уклад, таков был порядок того времени, таковы были представления о долге, родстве, необходимости и неизбежности. 

Спустя год у нее родилась еще одна дочь – Тарана, а через четыре года, в 1956 году, появился на свет Садых, отец автора этих строк. 

Жизнь продолжалась, дом наполнялся детскими голосами, но перед глазами Сугры ханым росла ее первая дочь – родная, кровная, удивительно похожая на мать больше всех остальных детей, и в то же время словно отдаленная невидимой стеной. Видеть, как твой ребенок растет рядом, узнавать в его лице свои черты, в походке – родную кровь, в глазах – собственную душу, и при этом не слышать от нее самого главного слова - «мама», было, наверное, одной из самых тяжелых внутренних ран ее жизни. Она была доктором, принимавшим новую жизнь в этот мир, но собственная материнская судьба оставила в ней незаживающую тень. 

Эта семейная драма тяжёлым камнем легла и на сердце её супруга – Абульфаза Бабаева. Боевые раны, осколки, оставшиеся в теле, болезни, накопленные после военных лет, и та глубокая нравственная боль, которую он носил в себе из-за судьбы первого ребенка, постепенно подтачивали его силы. Трудно представить, что чувствовал отец, видя рядом дочь, свою кровь, свое продолжение, но лишенный естественного права быть для нее отцом в полном, открытом, человеческом смысле этого слова. В этом было что-то беспощадное: человек, выживший среди огня и стали, оказался ранен уже в мирной жизни – семейным решением, с которым сердце так и не смогло смириться. Все это, вместе с тяжелым букетом болезней, привело к тому, что 31 июля 1977 года Абульфаз Бабаев ушел из жизни. Его смерть стала еще одной печальной страницей истории любви, долга, войны, материнства, отцовской боли и той старой семейной морали, которая иногда ломала целые судьбы.

К сожалению, до конца своего земного пути Сугра ханым так и не услышала от старшей дочери самого главного, самого желанного для материнского сердца слова – «мама». Эту боль усиливало еще и то, что вокруг Рены ханым годами плелись чужие слова, обиды, наветы и внушения. Недобрые родственники, вместо того чтобы смягчить рану и сохранить между матерью и дочерью хотя бы мост человеческой нежности, напротив, натравливали Рену на Сугру ханым, внушая ей жестокую и несправедливую мысль: будто родная мать «продала» ее своему деверю и его жене. Для материнского сердца это было самым болезненным ударом. Сугра ханым несла в себе двойную боль: она потеряла право быть названной матерью и одновременно была лишена возможности объяснить дочери всю правду своего времени, семейного уклада, давления старших и тех обстоятельств, в которых женская воля часто оказывалась последней в доме. Эта невысказанная нежность, эта оборванная связь, эта боль, спрятанная под достоинством и молчанием, сопровождала ее всю жизнь.

Сугра ханым ушла из жизни 13 августа 2005 года. А спустя всего 75 дней, 27 октября 2005 года, вслед за ней покинула этот мир и Рена ханым – ее первая дочь, ее кровное продолжение, ее незажившая материнская рана. Они так и не успели воссоединиться как мать и дочь в нашем бренном мире; судьба оставила их рядом по крови, но разделенными словом, которое так и не было произнесено. Наш мир изобилует болью, которая порой не кричит, не требует свидетелей и не ищет оправданий. Она молчит десятилетиями, в тех же глазах, памяти и признаниях. Боль Сугры ханым была именно такой: благородной, материнской, почти святой.

И все же, несмотря на эту боль, Сугра ханым не позволила судьбе сделать свое сердце жестким. В этом, возможно, и заключалась самая высокая мера ее личности. Она продолжала лечить, помогать, принимать чужие тревоги, поддерживать женщин, семьи, матерей. В ней жила редкая способность – страдать молча, но не отнимать у мира своего тепла. Она знала цену материнскому чувству глубже многих, потому что сама пронесла через жизнь материнство, в котором было и счастье, и незаживающая рана.

Сугра ханым была преданной женщиной в самом высоком смысле этого слова. Преданной профессии, где каждый день требовал собранности, знаний и человеческой чуткости. Преданной семье, даже когда семейный порядок оказался для нее испытанием. Преданной памяти мужа, детям, родным, своему дому, своим пациентам. Она не говорила о долге громко – она жила им. Ее достоинство проявлялось в поступках, в выдержке, в умении сохранять лицо там, где другой человек мог бы сломаться.

Такие женщины редко становятся героинями шумных историй. Они входят в память иначе. Особенно через запах родного дома, через старые фотографии, через рассказы, которые с годами становятся все дороже, через благодарность людей, которым они когда-то помогли. Именно на такой силе держатся семьи, поколения, города, человеческая преемственность.

Сугра ханым Бабаева была женщиной старого Баку – с его внутренней культурой, сдержанной красотой, уважением к слову, труду и человеку. В ее судьбе соединились врачебное служение, семейная драма, любовь, потери, благородство и стойкость. Она не искала особого признания, но сама ее жизнь стала признанием высокой миссии женщины – быть источником заботы, памяти и света даже тогда, когда собственная душа знает цену боли.

Сегодня, к ее 100-летию, хочется говорить о ней как о живом нравственном ориентире. Доктор Бабаева принадлежала к тем людям, после которых остаются глубокие следы. После нее осталось главное: благодарная память, уважение к ее профессии, гордость семьи и свет, который не гаснет даже спустя годы.

Сугра ханым ушла из жизни, но ее образ продолжает жить в нашей крови, памяти, нашей способности ценить добро, терпение и преданность. А значит, она все еще рядом, достойно, по-матерински.

Абульфаз Бабазаде

культуролог-японовед, 

публицист и арт-критик,

член Союза журналистов Азербайджана,

вице-президент АКА «Симург»